RUEN
Публикация
8.5.2019

Почему Кокорину дали срок больше, чем Мамаеву? Что их теперь ждет? Могут ли клубы расторгнуть контракт? Отвечает юрист

Ссылка на первоисточник

Напомним, сегодня вынесли вердикт о наказании футболистов. Вот приговор суда:

  • Кириллу и Александру Кокорину — 1 год и 6 месяцев в колонии общего режима
  • Мамаеву и Протасовицкому — 1 год и 5 месяцев в колонии общего режима
  • Все, как и просил прокурор
  • Единственное, что удалось защите: убрать версию обвинения о предварительном сговоре. Суд почитал, что конфликт случился спонтанно
  • День в СИЗО считается за полтора дня в колонии общего режима. Получается, что ребятам осталось сидеть больше полугода: Александру Кокорину — 7,5 месяцев; Мамаеву — 6,5.

Остается несколько вопросов по итогам слушаний. Почему сроки у ребят разные? Насколько наказание вообще суровое? Что будет теперь? И так далее. Отвечает председатель коллегии адвокатов «Корчаго и партнеры» Евгений Корчаго.

Наказание соизмеримо преступлению?

— Очень интересные сроки им назначили, — говорит Корчаго. — Давайте размышлять так: 7 месяцев нахождения в СИЗО, день приравнивается к полутора дням в колонии общего режима. Получается, они уже отбыли 10,5 месяцев наказания. Если посчитаем, что апелляция займет примерно 3-4 месяца, то это еще около 5 месяцев в колонии общего режима. То есть к моменту, когда состоится апелляция, они фактически должны свое отсидеть.

В этой связи мне кажется, что приговор — достаточно компромиссный. С одной стороны, он устроит самих футболистов и сторону защиты в том смысле, что подсудимым не придется ехать по этапу в колонию. А они смогут остаться в СИЗО на время обжалования.

А с другой стороны, он устроит тех, кто жаждал сурового приговора. Потому что приговор — реальный. И я бы сказал, не самый мягкий. В подобных ситуациях нередко назначают условные сроки, а потерпевшие примиряются с подсудимыми. Так что приговор далеко не самый мягкий. Судья принял компромиссное решение.

Кокорин почти не участвовал в самом жестком инциденте — с водителем, но получил на месяц больше. Почему?

— Я не участвовал в защите дела, сложно давать оценку всем юридическим тонкостям. Но судя по пресс-релизу, всех фигурантов признали виновными по статье 213 часть 1 («Хулиганство»), но дальше есть отличия. Братья Кокорины признаны виновными по статье 115-й («Легкий вред здоровью») в обоих инцидентах (с чиновником и водителем). А Мамаев и Протасовицкий признаны виновными по 115-й только в эпизоде с водителем, а в случае с чиновником им дали статью 116 («Побои»), она мягче. Поэтому им дали на месяце меньше наказание.

Статья «Побои» — это когда нет вреда здоровью, а «Легкий вред здоровью» соответственно — когда есть. Условно говоря, если экспертиза установила, что от удара стулом у Пака такие-то и такие-то травмы, которые в итоге оставили легкий вред здоровью, то присваивается 115-я. То же самое и с водителем, — продолжает юрист.

— Подсудимые, даже когда признавали вину, акцентировали внимание на том, что были оскорбления в их адрес, что их провоцировали. Мол, били за дело. Это правильная тактика в данном случае или стоило просто признать вину?

— Противоправное и аморальное поведение потерпевшего является одним из смягчающих обстоятельств. Поэтому была логика апеллировать к этому — с учетом признания вины это могло способствовать уменьшению наказания.

— Чиновник Денис Пак, когда выступал в суде, пользовался подсказками на листочках. Так можно было?

— По закону — да. Однако по требованию суда или одной из сторон он обязан показать указанные записи председателю заседания. А также они могут быть приобщены к материалам уголовного дела.


Прокурор настаивал на сговоре. В деле есть хотя бы признаки этого?

— Предварительный сговор подразумевает квалификацию по части 2 статьи 213 — это тяжкий состав. Как мы помним, мера пресечения избиралась именно под него. Неудивительно, что обвинение настаивало на такой квалификации. Потому что держать человека 7 месяцев под стражей по нетяжкому составу запрещает закон. Но суд посчитал данное обстоятельство недоказанным. И что конфликт возник спонтанно. Поэтому изменил квалификацию — на часть 1 статья 213, — говорит Корчаго.

— Тяжкая статья была применена изначально, чтобы можно было держать их в СИЗО на время разбирательства?

— Как вариант не исключаю, что обвинение перестраховалось и вменяло более жесткий состав, понимая, что, возможно, суд изменит квалификацию.

— Версия сговора изначально выглядела очень странной и надуманной. Может ли за это понести ответственность следователь, обвинение?

— Напомню, в нашей стране (как минимум де-юре) состязательный процесс. Сторона обвинения высказывает свою версию — в обвинительном приговоре, сторона защиты — свою. В данном случае футболисты признали вину, хоть и с оговорками. Но могли бы и не делать этого.

В этой связи говорить, что следователь и прокурор должны быть наказаны, что они квалифицировали [преступление] не так, как признал суд, конечно же, нельзя. Именно беспристрастный арбитр, коим выступает судья, является итоговым лицом, принимающим решение.

Сторона обвинения несет ответственность в той мере, что если фигуранта оправдывают, то прокурор должен принести письменные извинения, а подсудимые получают право на реабилитацию, компенсацию расходов на адвокатов, за моральный вред. Ровно в этой части государство в лице своих правоохранительных органов несет ответственность.

Но ответственность прокурора и следователя возможна лишь в том случае, если станет известно, что они, заведомо зная о невиновности подсудимого, пытались обвинить его в совершении преступления.

Можно ли расторгнуть контракт с работником (в одностороннем порядке) за реальный срок?

— Надо читать условия трудового договора и смотреть условия его расторжения. Фактически каждый клуб индивидуально прописывает со своими игроками основания, которые являются поводом для расторжения. Нередко клубы указывают не только противоправное, но и аморальное поведение в качестве права (для клуба) расторгнуть соглашение в одностороннем порядке.

Факт аморального и противоправного поведения, подтверждённый приговором суда, дополнительных доказательств не требует. И в этом случае, если в договоре присутствуют такие позиции, клубы вправе расторгнуть соглашение, — говорит Корчаго.

— Игроки могут быть еще что-то должны клубу? Он ведь несет и финансовые, и имиджевые потери.

— Опять же: надо внимательно изучать контракт. Как правило, каждое соглашение содержит условия о бонусах и о штрафах. Если договор подразумевает это, то клуб вполне может требовать неустойку.